Комментарий к Информационному письму
Высшего хозяйственного суда Украины
от 07.04.2008 г. № 01-8/211 “О некоторых вопросах
практики применения норм Гражданского и
Хозяйственного кодексов Украины”
(Начало. Продолжение см. в комментарии от 22.05.2008 г.)
Хозяйственный кодекс Украины (далее - ХК) и нынешний Гражданский кодекс Украины (далее - ГК) действуют уже пятый год, и за это время как у судей, так и у предприятий накопилось множество вопросов по поводу применения этих актов. Откровенно говоря, большинство этих вопросов возникли еще до вступления ГК и ХК в силу, сразу после официального опубликования их текстов. К сожалению, высшие судебные органы не удосужились издать соответствующие разъяснения четыре года назад, в результате чего пострадало немало предприятий. Но лучше уж поздно, чем никогда.
Одна из важнейших причин возникшей правовой неразберихи заключается в изначальной порочности избранного законодателем подхода: вместо того чтобы четко разделить сферы применения этих актов (например, сосредоточить в ГК нормы, касающиеся сделок и обязательств, а в ХК - нормы, регулирующие взаимоотношения предприятий и государства*), Верховная Рада, во-первых, ввела в ХК множество отсылочных норм (“в соответствии с законом”) без какой-либо их конкретизации, во-вторых, продублировала в нем многие нормы ГК (причем с меньшей степенью детализации, нежели это сделано в самом ГК), а в-третьих - для одних и тех же правовых ситуаций предусмотрела в ГК и ХК разные способы их урегулирования.
Поэтому приведенное ниже письмо Высшего хозяйственного суда имеет большое значение как для юристов-практиков, так и для предприятий, применяющих нормы гражданского и хозяйственного законодательства в своей повседневной деятельности. Разъяснения ВХС получились по большей части довольно толковыми, хотя и не охватили весь круг вопросов, возникающих в связи с применением ГК и ХК. Мы рекомендуем тщательно изучить этот документ всем практикующим юристам, а также руководителям предприятий, главным бухгалтерам и тем сотрудникам, которые занимаются на предприятиях договорной и претензионно-исковой работой. Ведь хозяйственные (и не только хозяйственные) суды Украины будут руководствоваться сделанными в этом письме выводами при принятии решений по нормам гражданского и хозяйственного законодательства.
Ну а теперь - читайте сам текст и наши к нему пояснения.
1. Соотносятся ли ГК Украины и ХК Украины как общий и специальный законы? Нормы какого кодекса подлежат преимущественному применению?
К сожалению, ответ на вопрос о соотношении общих и специальных норм ГК и ХК расписан в данном пункте недостаточно четко. Тем не менее авторы разъяснения указали на два существенных момента:
- необходимо решать вопрос о преимущественном применении той или иной конкретной нормы, а не того или иного закона в целом;
- как в ГК, так и в ХК имеются нормы, являющиеся специальными (то есть применяемыми по преимуществу) по отношению к нормам другого Кодекса.
Хотелось бы, конечно, увидеть здесь больше конкретики. Например, ВХС мог бы привести хотя бы в качестве примеров десяток-другой норм ГК и ХК, противоречащих друг другу, с указанием, какие из них являются общими, а какие - специальными. А то ведь на практике достаточно распространено (даже среди судей) ошибочное представление, будто Хозяйственный кодекс в целом является специальным по отношению к Гражданскому.
Кстати, в связи с вопросом о том, чьи нормы важнее, можно напомнить статью 6 ГК, в соответствии с которой стороны вправе заключить договор, не предусмотренный актами гражданского законодательства, но соответствующий общим принципам гражданского законодательства. При этом они могут по своему усмотрению даже отступить от положений гражданского законодательства. Такое отступление запрещено лишь в тех случаях, когда законодательные акты прямо указывают на такой запрет и когда обязательность для сторон законодательных положений вытекает из их содержания или из сути отношений между сторонами.
То есть ГК устанавливает принцип приоритета договора. Об этом важно помнить, если та или иная сделка вызовет у контролирующих органов (в первую очередь - у налоговиков) сомнения насчет соответствия ее условий каким-либо гражданско-правовым (хозяйственно-правовым) актам.
2. Как понимать понятие “обычаи делового оборота”, которое содержится в статье 7 ГК Украины?
Понятие “обычаи делового оборота” используется в ст. 7 ГК, где сказано, что “гражданские отношения могут регулироваться обычаем, в частности обычаем делового оборота”. Заметим, что старым ГК на этот счет хранилось полное молчание.
Среди обычаев, не применяемых в гражданских отношениях из-за их противоречия нормам законодательства, можно указать в качестве примера некоторые вексельные обычаи. Скажем, до сих пор в отдельных пособиях по вексельному праву (а это специфический раздел гражданского права) указывается, что участник вексельных отношений может освободить себя от ответственности по векселю, проставив на нем оговорку “Без оборота на меня”.
Такая возможность, действительно, существовала в далеком прошлом, но официально она не была нигде зафиксирована. То есть это был именно обычай. В настоящее время в вексельной практике победила тенденция к буквальному чтению соответствующих законодательных указаний, причем предполагается, что нормы, не зафиксированные в Унифицированном законе о переводном векселе и простом векселе, применяться не могут, если это не оговорено специальным внутренним законом, изданным в соответствии с Женевской конвенцией 1930 года (для нашей страны таким законом является Закон Украины “Об обращении векселей в Украине” от 05.04.2001 г. № 2374-III). Поскольку в этих актах возможность проставления безоборотных надписей не предусмотрена, украинские суды не принимают их в качестве обычая. То есть у нас подобные надписи считаются несовершёнными. Хотя в некоторых других странах, в том числе входящих в Женевскую конвенцию, их использование допускается.
Особый интерес для практической деятельности предприятий представляют Правила “Инкотермс”, но о них подробнее говорится в следующем пункте.
3. Можно ли признать договор поставки незаключенным или недействительным, если сторонами не соблюдены предписания части четвертой статьи 265 ХК Украины?
Обязательность применения “Инкотермс” была введена еще в 1994 году Указом Президента Украины от 04.10.94 г. № 567/94 “О применении Международных правил интерпретации коммерческих терминов”, где в директивном тоне субъектам предпринимательской деятельности Украины всех форм собственности было предписано при заключении договоров, предметом которых являются товары, использовать и обеспечивать соблюдение “Инкотермс”. Впрочем, никаких санкций за отступления от этих предписаний Указ не предусматривал.
Частью четвертой ст. 265 ХК норма об использовании “Инкотермс” тоже формулируется достаточно строго:
“Условия договоров поставки должны излагаться сторонами в соответствии с требованиями Международных правил относительно толкования терминов “Инкотермс””.
На практике субъекты хозяйствования далеко не всегда следовали указанным формулировкам, поскольку внутриукраинские сделки зачастую оказывались попросту неудобны для описания их в международных терминах. Поэтому следует поблагодарить судей ВХС за то, что они четко указали на необязательный характер “Инкотермс” во внутриукраинских договорах поставки.
4. В случае возможности использования аналогии закона для регулирования гражданских отношений и аналогии права, какой вид аналогии (закона или права) подлежит преимущественному применению?
Аналогия закона и аналогия права как один из важнейших способов правового регулирования использовались в юридической теории и практике всегда. Однако документально, на законодательном уровне, они впервые зафиксированы лишь в ст. 8 нового ГК:
“Статья 8. Аналогия
1. Если гражданские отношения не урегулированы настоящим Кодексом, другими актами гражданского законодательства или договором, они регулируются теми правовыми нормами настоящего Кодекса, других актов гражданского законодательства, которые регулируют подобные по содержанию гражданские отношения (аналогия закона).
2. В случае невозможности использовать аналогию закона для регулирования гражданских отношений они регулируются в соответствии с общими принципами гражданского законодательства (аналогия права)”.
Следует заметить, что указанные правила применяются не только в гражданско-правовых отношениях. Например, в КЗоТе неоднократно упоминается понятие вины работника, однако никаких конкретных указаний, что именно понимается под виной, ни в этом Кодексе, ни в других актах трудового законодательства нет. В этом случае можно использовать определение вины и ее классификацию из ст. 23–25 Уголовного кодекса Украины. То есть в тех случаях, когда КЗоТ связывает наступление тех или иных правовых последствий с наличием вины работника, эти последствия наступают, только если со стороны работника имели место умысел (прямой или непрямой) либо неосторожность (в форме самоуверенности или небрежности).
Говорить об аналогии закона здесь нельзя, поскольку нормы Уголовного кодекса применяются со значительными поправками. Так, в УК речь идет о “преступной самоуверенности” и “преступной небрежности”. В трудовых же отношениях можно говорить о самоуверенности и небрежности как таковых, без уточнения их “преступного” характера. Таким образом, в данном случае мы имеем дело с аналогией права в чистом виде.
В качестве примера аналогии закона можем привести вопрос о денежном залоге. Как известно, все действующие нормы законодательства, которыми регулируется институт залога, ориентированы в первую очередь на ситуацию, когда в залог передаются некие вещи (недвижимость, товары, ценные бумаги и т. п.), а обеспечиваются этим залогом денежные обязательства.
Между тем на практике известны и другие типы залога. Скажем, денежный залог, обеспечивающий возврат арендованного (взятого напрокат) имущества (часто применяется в сфере бытового проката). Или денежный залог, обеспечивающий денежные же обязательства (когда, например, предприятие берет краткосрочный кредит под залог суммы, хранящейся на долгосрочном депозитном счете).
Поскольку в законодательстве отсутствуют достаточно подробные правила регулирования подобных специфических видов залога, к ним можно по аналогии применять (с соответствующими поправками) правила, установленные для “классического” залога, а также некоторые общие нормы, касающиеся обеспечения обязательств. Поскольку все эти нормы лежат в пределах гражданского права, то привлечения общеправовых принципов в данном случае не требуется. Стало быть, здесь применяется аналогия закона.
5. В части первой статьи 2 ГК Украины установлено, что участниками гражданских отношений являются физические и юридические лица. Вместе с тем, в Украине осуществляют деятельность коллективные образования, не являющиеся физическими лицами, но и не имеющие статуса юридического лица, например, легализированные общественные организации (не зарегистрированные в качестве юридического лица), определенные государственные органы (Кабинет Министров Украины, Верховная Рада Украины).
Регулируют ли нормы ГК Украины деятельность указанных коллективных образований?
Пусть вас не пугает то обстоятельство, что, скажем, местные громады не имеют статуса юридических лиц и в силу этого не могут выступать в хозяйственном суде в качестве ответчиков. Это совсем не означает, что с ними нельзя судиться. Просто в тех случаях, когда громады вступают с предприятиями или предпринимателями в хозяйственные отношения, они действуют через свои органы. Поэтому и иски по подобным делам должны подаваться против указанных органов, а не против самих советов.
Что касается конфликтов, возникающих в связи с осуществлением теми же советами их властных полномочий, то решать эти конфликты надлежит в административных судах по нормам Кодекса административного судопроизводства. В этом случае ответчиком будет непосредственно местный совет.
6. Как понимать понятие “дестинатор”, которое применяется в части второй статьи 103 ГК Украины?
Забавный способ толкования терминов предлагает ВХС:
“Значение данного термина следует выяснять исходя из контекста нормы, в которой он употреблен”.
Конечно, лучше всего было бы Верховной Раде внести соответствующее изменение в ст. 103 ГК, заменив слово “дестинатор”, например, словами “такой выгодоприобретатель”, или в той же норме привести определение данного термина. Другой возможный путь - обратиться к Конституционному Суду с просьбой разъяснить значение непонятного слова. Впрочем, в данном случае это не играет особой роли, поскольку сама норма ст. 103 ГК не так уж сильно зависит от нюансов значения данного термина. В общем, сойдет и то объяснение, которое дано судьями ВХС.
7. Являются ли тождественными понятия “прекращение предпринимательской деятельности” и “прекращение юридического лица”?
То, что “прекращение предпринимательской деятельности” и “прекращение юридического лица” - понятия не тождественные, было, в общем-то, понятно и без официальных разъяснений. А вот то, что прекращение предпринимательской деятельности не означает автоматического прекращения юридического лица,- указание весьма существенное. Оно означает, что, по мнению ВХС, нет ничего противозаконного в существовании юрлица, которое ранее занималось предпринимательством, а затем прекратило.
Правда, хотелось бы знать конкретнее, что именно подразумевают судьи в данном случае. Идет ли речь о банальной сдаче всех отчетов с прочерками или же имеется в виду ситуация, когда юрлицо исключило из своего уставного документа такую цель, как осуществление предпринимательской деятельности. Если второе, то можно ли это сделать без перерегистрации данного юрлица?
8. Как соотносятся часть первая статьи 113 ГК Украины, где указывается, что хозяйственным обществом является юридическое лицо, уставный (составной) капитал которой разделен на доли между участниками, с частью второй статьи 114 ГК Украины, согласно которой хозяйственное общество, кроме полного и коммандитного обществ, может быть создано одним лицом, которое становится его единственным участником?
Еще одно подтверждение того, что общество с ограниченной ответственностью, общество с дополнительной ответственностью или акционерное общество могут быть созданы одним лицом, которому и будет принадлежать весь объем прав участников (акционеров). На практике попытки создать подобное “единоличное” хозобщество до сих пор нередко вызывают непонимание и, как следствие, противодействие регистрирующих органов.
9. Каким образом должна осуществляться ликвидация общества в соответствии с требованиями части четвертой статьи 144 и части третьей статьи 155 ГК Украины по заявлению собственника (собственников) или по решению суда, в случае если стоимость чистых активов общества становится меньше определенного законом минимального размера уставного капитала? Кто в таких случаях может быть инициатором ликвидации общества?
Этот вопрос интересует очень многих руководителей и главбухов: что делать, если стоимость чистых активов общества становится меньше определенного законом минимального размера уставного капитала? ГК однозначно требует в этом случае ликвидации хозобщества. Поэтому руководители предприятий, попавших в “группу риска”, стараются всеми правдами и неправдами “дорисовать” в своей отчетности лишние доходы, дабы не скатиться ниже минимальной черты стоимости чистых активов. В чем их, разумеется, активно поддерживают налоговики.
Своим разъяснением ВХС наверняка порадует руководство и собственников подобных обществ. Итак, ликвидировать такое убыточное предприятие, безусловно, нужно, но реально сделать это могут лишь сами собственники общества. Ни один из государственных органов не наделен полномочиями выступать инициатором ликвидации хозобщества на основании ст. 144 и 155 ГК.
Исключение представляет прокуратура, которая теоретически наделена достаточными полномочиями для того, чтобы инициировать в суде процесс ликвидации. Однако прокурор вряд ли начнет заниматься такой ерундой - ведь он в своем иске должен указать, в чем конкретно состоит или может состоять нарушение материальных или других интересов государства, в защиту которых он выступает. Очевидно, что отыскать интересы государства, нарушаемые убыточным хозобществом, ему будет непросто.
Так что попытки налоговиков надавить на предприятия, сдающие убыточную отчетность, ссылками на нормы ГК и угрозами ликвидации в судебном порядке - абсолютно безосновательны.
10. В соответствии с частью первой статьи 105 ГК Украины участники юридического лица, суд или орган, принявший решение о прекращении юридического лица, обязаны немедленно письменно уведомить об этом орган, осуществляющий государственную регистрацию, который вносит в Единый государственный реестр сведения о том, что юридическое лицо находится в процессе прекращения.
Каким образом должно быть реализовано предписание относительно немедленного уведомления регистрирующего органа о прекращении юридического лица?
Авторы данного разъяснения немного слукавили. Их спросили, каким образом в случае прекращения юрлица следует реализовать предписание относительно немедленного уведомления регистрирующего органа участниками юридического лица, судом или органом, принявшим решение о таком прекращении. В разъяснении же указываются статьи 38 и 39 Закона Украины “О государственной регистрации юридических лиц и физических лиц - предпринимателей”, в которых расписан порядок уведомления регистратора только судом (в ст. 39 - в случае прекращения юрлица, связанном с банкротством, в ст. 38 - в случае банкротства).
Что же касается последовательности действий по уведомлению госрегистратора не судом, а участниками юрлица или другим органом, то о них ВХС умолчал. В принципе, указанные статьи Закона о госрегистрации можно применить и в этих случаях, но с определенными поправками. То есть следует воспользоваться аналогией закона.
14. Являются ли тождественными понятие “уставный капитал” в понимании норм ГК Украины и понятие “уставный фонд”, о котором речь идет в ХК Украины?
Терминологические расхождения между ГК и ХК вызывают справедливые нарекания как у юристов, так и у руководителей предприятий и главбухов. Одно из них рассматривается в комментируемом пункте. На практике обычно не возникает вопросов о том, чем “уставный капитал” отличается от “уставного фонда”,- все и так считают эти понятия тождественными. Хотя мы не исключаем, что где-нибудь на местах отдельные представители контролирующих органов могли пытаться сыграть на этих терминологических различиях. Так что разъяснение ВХС в любом случае не будет лишним.
Хотим лишь указать на одну неточность. По словам ВХС, до вступления в силу нового ГК законодательное определение понятия “уставный фонд” отсутствовало. Это не совсем так. Определение данного термина имелось в п. 65 Положения об организации бухгалтерского учета и отчетности в Украине, утвержденного Постановлением КМУ от 03.04.93 г. № 250. Правда, это Положение прекратило свое действие еще в 2000 году, то есть без малого за четыре года до вступления в силу нового ГК.
16. В соответствии с частью первой статьи 203 ГК Украины содержание сделки не может противоречить данному Кодексу, другим актам гражданского законодательства, а также моральным принципам общества. Указанное противоречие в соответствии со статьей 215 ГК Украины является основанием для признания сделки недействительной.
Тем не менее в судебной практике часто возникают споры о признании договоров недействительными на основании их противоречия актам законодательства, не являющегося гражданским (антимонопольного, налогового и т. п.).
В связи с этим возникает вопрос относительно правомерности признания судом недействительными сделок в указанных случаях на основании норм ГК Украины.
Несмотря на свою краткость, данное разъяснение имеет большое значение. ВХС совершенно точно указал, что на основании ст. 215 ГК сделка может быть признана недействительной только в том случае, если она противоречит именно нормам гражданского законодательства, а не каким-либо иным нормам.
Типичный пример: одно предприятие приобрело у другого произведенную им продукцию (товары, работы, услуги). Допустим, согласно закону производство указанной продукции лицензируется, но предприятие-продавец соответствующей лицензии не имеет. Может ли быть эта сделка признана судом недействительной? На наш взгляд, не может. Лицензионное законодательство не относится к сфере гражданского права, при этом в Законе Украины “О лицензировании определенных видов хозяйственной деятельности” не предусмотрено признание недействительными сделок, осуществляемых в лицензируемой сфере без наличия лицензии. Следовательно, нечего опасаться за действительность совершенной сделки.
В то же время, как сказано в данном пункте, гражданско-правовые нормы часто содержатся и в законодательных актах, не относящихся к данной отрасли права. Например, в Земельном кодексе Украины (который в целом относится к земельному, а не гражданскому праву) имеется немало гражданско-правовых норм. Очевидно, что при их нарушении сделка с земельным участком может быть признана недействительной именно на основании ст. 215 ГК.
Приведенные примеры - это все-таки наши собственные примеры. Авторы письма, к сожалению, свой общий вывод не проиллюстрировали конкретными случаями из практики.
20. В соответствии с частью второй статьи 205 ГК Украины сделка, для которой законом не установлена обязательная письменная форма, считается совершенной, если поведение сторон удостоверяет их волю к наступлению соответствующих правовых последствий. Согласно статье 208 ГК Украины в письменной форме надлежит совершать сделки, в частности, между юридическими лицами.
В судебной практике часто возникают споры о взыскании с должника средств за товар, поставленный кредитором по накладной без подписания сторонами письменной сделки в какой-либо форме (отдельный документ, обмен письмами, факсами и т. п.), при этом ответчик на судебные заседания не появляется.
Из приведенных норм возникает вопрос: можно ли считать в приведенном примере такие действия сторон сделкой и подлежит ли иск о взыскании средств в данном случае удовлетворению?
Вопрос о письменной форме договора в случае оформления его, например, счетом-фактурой или накладной важен для налоговых целей. Сотрудники ГНИ, как известно, время от времени начинают требовать исключения из валовых затрат и налогового кредита по НДС сумм, уплаченных в ходе исполнения таких договоров. При этом они ссылаются на отсутствие у налогоплательщиков письменного договора как отдельного документа.
В “Фортексе” № 36/2007 на с. 60–63, где рассматривался данный вопрос, мы пришли к выводу о неправомерности таких требований и о том, что подобный способ оформления сделок не может считаться незаконным.
С удовлетворением отмечаем, что в этом пункте наши выводы совпадают с выводами ВХС, хотя авторы данного разъяснения подошли к проблеме с другой стороны и, соответственно, аргументировали свою позицию иначе, нежели это было сделано в нашей статье. Так что налогоплательщики получили еще один аргумент в споре с налоговиками.
21. Как следует применять положение ХК Украины о недействительности хозяйственных обязательств с учетом положения ГК Украины о недействительности сделок?
Этот пункт разъяснения ВХС - едва ли не самый важный во всем документе. Причем особенно он важен не тем, что в нем прямо сказано, а тем, о чем судьи умолчали, но что прямо вытекает из сказанного ими.
Был задан вопрос о том, как применяются нормы ст. 207 ХК. Приведем указанную статью целиком:
“Статья 207. Недействительность хозяйственного обязательства
1. Хозяйственное обязательство, не соответствующее требованиям закона, или совершенное с целью, заведомо противной интересам государства и общества, или заключенное участниками хозяйственных отношений с нарушением хотя бы одним из них хозяйственной компетенции (специальной правосубъектности), может быть по требованию одной из сторон или соответствующего органа государственной власти признано судом недействительным полностью или частично.
2. Недействительным может быть признано также ничтожное условие хозяйственного обязательства, которое самостоятельно или в соединении с другими условиями обязательства нарушает права и законные интересы другой стороны или третьих лиц. Ничтожными признаются, в частности, такие условия типовых договоров и договоров присоединения, которые:
исключают или ограничивают ответственность производителя продукции, исполнителя работ (услуг) или вообще не возлагают на обязанную сторону определенных обязанностей;
допускают односторонний отказ от обязательства со стороны исполнителя или одностороннее изменение исполнителем его условий;
требуют от получателя товара (услуги) уплаты непропорционально большого размера санкций в случае отказа его от договора и не устанавливают аналогичной санкции для исполнителя.
3. Исполнение хозяйственного обязательства, признанного судом недействительным полностью или частично, прекращается полностью или частично со дня вступления решения суда в законную силу как считающееся недействительным с момента его возникновения. В случае если по содержанию обязательства оно может быть прекращено только на будущее, такое обязательство признается недействительным и прекращается на будущее”.
Авторы разъяснения отмечают наличие весьма существенных противоречий между приведенной статьей ХК и нормами ГК, причем указывают, что в данном случае требования ст. 207 ХК не являются специальными по отношению к нормам ГК. Из чего делается логичный вывод: статья 207 ХК применяться не может.
На этом авторы разъяснения остановились. Продолжая рассуждать в заданном ими направлении, обратим ваше внимание на то, что Гражданский кодекс не предусматривает такого основания для признания сделок недействительными, как противоречие интересам государства и общества. Данное основание зафиксировано именно в ст. 207 ХК. А поскольку указанная статья применяться, по мнению ВХС, не может, то не могут наступить и правовые последствия, предусмотренные для признания хозяйственного обязательства недействительным на указанном основании. Об этих последствиях говорится в ч. 1 ст. 208 ХК:
“Если хозяйственное обязательство признано недействительным как совершенное с целью, заведомо противной интересам государства и общества, то при наличии намерения у обеих сторон - в случае исполнения обязательства обеими сторонами - в доход государства по решению суда взыскивается все полученное ими по обязательству, а в случае исполнения обязательства одной стороной с другой стороны взыскивается в доход государства все полученное ею, а также все причитающееся с нее первой стороне в возмещение полученного. При наличии намерения только у одной из сторон все полученное ею должно быть возвращено другой стороне, а полученное последней или причитающееся ей в возмещение исполненного взыскивается по решению суда в доход государства”.
Подведем итог. Коль скоро статья 207 ХК не применяется, то не применяется и ч. 1 ст. 208 того же Кодекса. А это означает, что последствия признания сделки недействительной устанавливаются исключительно нормами ГК. Поэтому самое большее, что грозит предприятиям в случае признания их сделок недействительными,- это реституция, то есть возврат сторонами друг другу всего полученного.
Нам неизвестно, имеются ли прецеденты признания хозяйственных договоров на данном основании недействительными. Но если таковые имеются, то пострадавшие предприятия могут теперь требовать пересмотра этих дел со ссылкой на позицию ВХС.
____________________
* Это лишь один из возможных вариантов. В мировой практике известны и другие способы разграничения сфер действия аналогичных кодексов. Скажем, хозяйственный кодекс может представлять собой кодифицированный свод деловых обычаев или конкретизировать общие нормы ГК именно для производственной и коммерческой сферы.
Документ комментировали Ольга Попович и
Сергей Коваль
Газета “Фортекс” № 17/2008 (№ 277), от 19.04.2008 г.