Конвертация корпоративных прав при слиянии
ВОПРОС: Решением физических лиц — учредителей несколько предприятий сливаются в одно. При этом владельцы ликвидируемых предприятий обменивают свои корпоративные права на соответствующие права вновь созданного предприятия.
Возникает ли при таком обмене объект налогообложения - с учетом того, что п/п. 9.6.2 Закона “О налоге с доходов физических лиц” приравнивает обмен инвестактивов к продаже?
ОТВЕТ:
Процесс
Вообще говоря, внятно рассуждать о налоговых последствиях реорганизаций вообще и слияний в частности весьма сложно. Скупые сведения относительно способов реорганизации предприятий, содержащиеся в статьях 104-112 Гражданского кодекса, ответов на многие важные вопросы не дают. Кроме того, некоторые нюансы процедуры слияния предприятий могут на практике трактоваться по-разному.
Однако бесспорным является то, что в результате слияния предприятия-предшественники прекращаются с одновременным созданием нового предприятия, которое является правопреемником всех прав и обязанностей слившихся. Именно эта процедура, собственно, и отличает слияние от прочих форм реорганизации.
В других аспектах процесс слияния может иметь особенности, отражающие специфику каждого конкретного случая.
С точки зрения традиционного бухучета классическое слияние предусматривает простое суммирование показателей финансовой отчетности объединяемых предприятий (п. 15 П(С)БУ 19 “Объединение предприятий”). Механика такая должна, в общем, привести к тому, что уставный фонд правопреемника, образовавшегося в результате слива, будет равен абсолютной сумме* уставных фондов предприятий-предшественников**, а показатель прибыли с момента создания нового предприятия объединит в себе финрезультаты всех слившихся предприятий.
Аналогии
В зависимости от субъективных интерпретаций сущности процесса слияния разными могут оказаться и налоговые результаты.
Если налоговик при анализе слияния, руководствуясь аналогиями, соединит у себя в голове два процесса (ликвидацию “старых” предприятий + создание “нового” предприятия с внесением в него активов “стариков”), то он может прийти к выводу о необходимости обложения суммы превышения стоимости активов прекращаемых предприятий над стоимостью “старых” корпоративных прав. Мол, если бы участники сначала ликвидировали свои предприятия, то у них возник бы объект налогообложения как разница между полученными от ликвидации активами и стоимостью корпоративных прав.
Такая аналогия представляется нам неуместной.
Обратите внимание: при слиянии нераспределенная прибыль предприятий-“стариков” остается нераспределенной и в составе предприятия-правопреемника. То есть, соединив все свои активы в рамках нового юридического лица, участники не изымают из бизнеса часть активов (иначе говоря, они не распределяют между собой часть собственного капитала предприятий). Стало быть, говорить о получении физлицами-учредителями налогооблагаемого дохода от самого факта слияния нельзя.
Обмен
Возвращаясь к вопросу, проанализируем упомянутую в нем ссылку.
Действительно, согласно части второй п/п. 9.6.2 Закона “ О налоге с доходов физических лиц” (далее - Закон):
“К продаже инвестиционного актива приравниваются также операции по:
обмену инвестиционного актива на другой инвестиционный актив <...>”.
Однако обмен, упомянутый п/п. 9.6.2 Закона, можно рассмотреть в гражданско-правовом ракурсе. В таком случае обратиться следует также к статьям 715-716 Гражданского кодекса, регулирующим договор мены.
Ключевыми для идентификации обмена в свете ГК являются два факта:
- наличие двух сторон в операции;
- переход права собственности на обмениваемые активы.
Ни того, ни другого в ситуации замены учредительских прав нет:
субъект процесса один-единственный - учредитель;
право собственности не переходит, а как бы преобразуется.
Да, такова уж специфика реорганизации предприятий: при обмене корпоративных прав отсутствуют как приобретение, так и продажа.
Здесь нам представляется вполне здравой позиция ГКЦБФР, изложенная в Положении о порядке регистрации выпуска акций при реорганизации обществ (п. 1.8):
“При эмиссии акций при реорганизации общества продажа акций не осуществляется. При реорганизации осуществляется обмен акций или долей в уставном фонде реорганизуемого общества на акции или на доли в уставном фонде общества, создаваемого при реорганизации путем слияния, деления, выделения, преобразования, или на акции акционерного общества, у которого увеличивается размер уставного фонда - вследствие реорганизации путем присоединения”.
Знаменательно, что сама ГКЦБФР нередко именует подобные операции конвертацией. Именно это словечко иногда используется той же ГКЦБФР как синоним обмена ценных бумаг при реорганизации предприятий.****
Если придерживаться приведенной аргументации, то надо признать, что п/п. 9.6.2 в частности и “инвестиционно-активные” спецположения п. 9.6 Закона в целом к рассматриваемым хозоперациям отношения не имеют.
Тем не менее нет никакой гарантии, что налоговики согласятся с предложенной гражданско-правовой интерпретацией понятия “обмен”, употребленного законодателем в п/п. 9.6.2 Закона.
И если окажется, что слияние начнут впрягать в нормы, касающиеся торговли инвестиционными активами, то, видимо, под, расходами операции станут понимать себестоимость “старых” корпоративных прав.
Однако проблема возникнет с тем, что понимать под доходам от сделки. Если доход - это “новые” корпоративные права, то такой доход должен считаться доходом, полученным в неденежной форме.
А это означает, что плательщику открыт прямой путь к сиецположению п. 3.4 Закона.*****
Непредвзятый взгляд на данную норму не оставляет сомнений относительно того, что для “слиятельных” процессов она не предназначалась. Как адекватно определить обычную цену корпоративных прав только что созданного предприятия - особенно с учетом того факта, что при слиянии, как правило, не происходит открытой продажи “новых” корпоративных прав на сторону?
Кроме того, резонна ли в данных условиях накрутка на “неденежный” доход повышающего коэффициента ?
Тем не менее, будучи реалистами, мы отдаем себе отчет в том, что креативные способности некоторых налоговиков запросто могут привести, например, к начислению дохода исходя из номинала “новых” корпоративных прав. Фискально извращенные особи не побрезгуют и применением к такому “доходу” повышающего коэффициента.
По причине противоречия подобной резвости здравому смыслу нам она не по душе. Тем, кто с нами согласен, полагаем, следует стойко придерживаться гражданско-правовой позиции.
Распределение
Объединяя свои предприятия, учредители самостоятельно распределяют доли в “новом” уставном фонде. Обычно соответствующие положения обусловливаются в договоре о слиянии******. При распределении “новых” долей учредители-интеграторы обычно исходят из сложившихся экономических реалий.
Продемонстрируем на символическом примере.
Предприятие “А”:
собственный капитал - 10 000 грн.,
номинал акции- 1 грн.,
количество акций - 100 шт.
Балаганов владеет 50 акциями, Паниковский - 50 акциями.
Предприятие “Б”:
собственный капитал - 30 000 грн.,
номинал акции - 1 грн.,
количество акций - 100 шт.
Козлевич владеет 50 акциями, Корейко - 50 акциями.
Предприятия сливаются, образуя предприятие “А + Б” с уставным фондом 200 грн. (100 грн. + 100 грн.), разделенным на 200 акций номинальной стоимостью 1 грн.
Сколько акций нового предприятия должно приходиться на участников слияния “по справедливости” ?
Мы не удивимся, если “объединители” будут ориентироваться прежде всего на стоимость объединяемого имущества. В терминах бухучета - это собственный капитал (чистые активы) “сливаемых” предприятий.
Считаем:
1. Чистые активы, приходящиеся на одного учредителя:
- предприятие “А”:
Балаганов- 5000 грн. (10000 грн. х 50%), Паниковский - 5000 грн.;
- предприятие “Б”:
Козлевич - 15 000 грн. (30 000 грн. х 50%), Корейко - 15000грн.
2. Чистые активы предприятия “А + Б” : 10 000 грн. + 30 000 грн. = 40 000 грн.
3. “Справедливая” доля предприятия “А + Б”, приходящаяся на каждого компаньона, будет приблизительно следующей:
- Балаганов: 5000 грн. : 40 000 грн. = 12,5%
- Паниковский: 5000 грн. : 40 000 грн. = 12,5%
- Козлевич: 15 000 грн. : 40 000 грн. = 37,5%
- Корейко: 15 000 грн. : 40 000 грн. = 37,5%
----------------
100,0%
В акциях предприятия “А + Б” этот дележ будет выражен так:
- Балаганов: 200 шт. х 12,5% = 25 шт.,
- Паниковский: 200 шт. х 12,5% = 25 шт.,
- Козлевич: 200 шт. х 37,5% = 75 шт.,
- Корейко: 200 шт. х 37,5% = 75 шт.
Если при слиянии “концессионеры” не задумали кого-то обогатить за счет других, то соотношение долей будет примерно таким. Ведь, несмотря на одинаковые номиналы и доли в “старых” предприятиях, участники объединяют неравнозначные активы. Поэтому и доли в новом предприятии не будут прежними. (Если бы участники втупую разделили “новый” уставный капитал исходя из номинала “старых” долей, то они получили бы по 25% (50 акций). А такой расклад вряд ли обрадовал бы Корейко и Козлевича.)
И было бы несправедливо утверждать, что Корейко с Козлевичем получили какую-то дополнительную выгоду от того, что стоимость их корпоративных прав в результате слияния увеличилась (с 50 до 75 грн.). Номинал пакета изменился, но владельцы остались при своих.
Заметим, что распределение долей в новом предприятии может производиться участниками процесса исходя и из других соображений. Конвертация учредительских пропорций может привести к самым неожиданным результатам. И стороннему наблюдателю может показаться, что диспропорции привели к появлению дополнительной выгоды у кого-то из участников.
Не исключая такого варианта, мы, тем не менее, убеждены, что на этапе слияния говорить о появлении дохода рано.
Даже если отдельные участники при распределении долей в новом предприятии, на первый взгляд, обогатились за счет остальных партнеров, это не означает, что налогооблагаемый доход у них возник именно в момент создания предприятия-правопреемника.
По нашему мнению, настоящий доход может появиться позже - при получении дивидендов, при ликвидации “нового” предприятия или при продаже “новых” корпоративных прав. Ведь, по логике вещей, при реализации доли, принадлежащей участнику в новом предприятии, в качестве расходов для целей налогообложения должна быть принята себестоимость его “старых” корпоративных прав. Именно эта сумма и отражает те реальные расходы, которые понес когда-то учредитель для овладения долей в новом предприятии.
---------------------------
* Эта норма специально зафиксирована, например, в п. 1.10 Положения о порядке регистрации выпуска акций при реорганизации обществ, утвержденного решением Государственной комиссии по ценным бумагам и фондовому рынку от 30 декабря 1998 года № 221.
** Если в ходе объединения не будет дополнительной эмиссии.
**** Что подтверждается, например, п. 2.3 Положения об особенностях реорганизации инвестиционных фондов путем слияния или присоединения, утвержденного решением Государственной комиссии по ценным бумагам и фондовому рынку по согласованию с Фондом государственного имущества Украины, Антимонопольным комитетом Украины от 5 ноября 1999 года № 228.
***** Если речь идет о получении “новых” корпоративных прав в виде акций, то, формально говоря, можно прибегнуть к п. 3.3 Закона, регулирующему порядок начисления доходов, полученных в виде валютных ценностей. Но применение этой нормы в рассматриваемой ситуации выглядит бессмысленно, так как в 3.3 речь идет о пересчете инвалютной стоимости активов.
****** Таким образом изложен вопрос, к примеру, в Положении о порядке регистрации выпуска акций при реорганизации обществ ( п.2.4).
“Бухгалтер”, № 20, май (IV) 2004 г.
Подписной индекс 74201