Внешнеэкономические контракты:
правовые основы
Чуть меньше года назад был опубликован авторский материал, в котором было продолжено обсуждение проблемы действительности и заключенности договоров. Так вот, там был освещен еще один аспект данной проблемы, связанный с внешнеэкономическими контрактами украинских налогоплательщиков.
Напомним, что ключевым вопросом, беспокоившим плательщиков в тогдашней (да и в теперешней) ситуации, было отсутствие печати у иностранного участника договора. Дело в том, что ГК и ХК требуют скрепления печатью договоров, заключаемых субъектами хозяйственной деятельности, в частности юридическими лицами (см. ст. 181 ХК и 207 ГК).
У нерезидентов же печать имеется далеко не всегда. Точнее, на практике нам встречались три варианта: печать либо есть - и тогда она навороченная, чуть ли не с ленточками и сургучом, либо это невзрачный штамп, либо ее вообще нет (во всяком случае, говорят, что нет).
При оценке рисков, связанных с отсутствием у нерезидента печати, приводились два аргумента в пользу отечественных плательщиков:
(1) как это ни парадоксально, если при старом ГК отсутствие письменной формы у ВЭД-договора было основанием для признания его недействительным, однако печать обязательным элементом оформления письменного договора не являлась, то теперь, при ГК новом, все наоборот: печать нужна, но нигде не сказано, что нарушение письменной формы ВЭД-договора влечет его недействительность.
Следовательно, даже если налоговый инспектор усомнится в правильности письменного оформления договора, можно утверждать, что договорные обязательства все-таки существуют, однако инициированы они устной сделкой*. И хотя следует отдавать себе отчет в том, что данный аргумент удовлетворит работника таможни вряд ли (тот в силу заскорузлости мышления может тупо притормозить товар на границе), такой аргумент вполне может подействовать в беседе с налоговиком, когда таможня уже “дала добро”;
(2) из-за ненормального отечественного законодательства участники ВЭД-договоров предпочитают подчинять их зарубежному материальному праву, этим самым в принципе уходя от проблемы того, что думают о печати украинские ГК-ХК, и предлагая контролирующим органам исследовать данный вопрос, к примеру, в Кодексе Наполеона 1804 года (с изменениями и дополнениями).**
Мы возвращаемся к данной теме по той причине, что в 2005 году появился очередной информационный повод для исследования проблемы печати на ВЭД-контрактах. Мы “дочекалыся” Закона “О международном частном праве” (далее - Закон)***, в котором комплексно изложены правила применения норм законодательств разных государств к ВЭД-договорам и правоотношениям, из них вытекающим. Следовательно, имеет смысл уточнить эффективность приведенных выше аргументов в условиях данного Закона.
Аргумент (1), по нашему мнению, следует несколько модифицировать.
С одной стороны, в Законе специально не оговорено, что нарушение (отсутствие) письменной формы договора влечет его недействительность.
С другой же стороны, ст. 33 Закона содержит прямое указание на право, которым определяется (не)действительность ВЭД-договора:
“Действительность сделки, ее толкование и правовые последствия недействительности сделки определяются правом, применяемым к содержанию сделки”.
Согласно ч. 1 ст. 32 Закона право, применяемое к содержанию сделки, может определяться самими сторонами. Следовательно, вопрос о действительности договора, не скрепленного печатью одной из сторон, будет решаться все по тому же Кодексу Наполеона, если стороны подчинили договор материальному праву Франции.
Касательно аргумента (2) также нужно оговорить некоторые моменты. Требования к форме ВЭД-договора изложены в ст. 31 Закона. Часть 1 этой статьи Закона гласит:
“Если иное не предусмотрено законом, форма сделки должна соответствовать требованиям права, применяемого к содержанию сделки, но достаточно соблюдения требований права места ее совершения, а если стороны сделки находятся в разных государствах, - права местожительства стороны, сделавшей предложение, если иное не установлено договором”.
Как было отмечено выше, право, применяемое к содержанию сделки, определяется самими сторонами. Подытоживая сказанное (и переводя цитату на “человеческий” язык), мы можем заключить, что законодательство, регулирующее требования к форме договора, определяется самими сторонами. То есть идея с Кодексом Наполеона актуальна и здесь.
Есть, правда, в этом вопросе одна загвоздка. Далее в ст. 31 (ч. 3) говорится:
“Внешнеэкономический договор, если хотя бы одной стороной является гражданин Украины или юридическое лицо Украины, заключается в письменной форме независимо от места его заключения, если иное не установлено законом или международным договором Украины”.
Как это требование отразится на факте наличия (отсутствия) печати на договоре? Можно, безусловно, прочесть ст. 31 фискально: если ВЭД-договор нужен в письменной форме, значит, должны быть соблюдены и украинские требования к его письменной форме: подпись, печать и т. п.
В то же время существует и более либеральный вариант прочтения. Часть 3 ст. 31 ее же часть 1 не отменяет. То бишь ВЭД-договор с участием украинского субъекта должен быть письменным, однако сумма требований к оформлению письменного договора определяется законодательством того государства, правовой системе которого данный договор подчинен. Следовательно, мы опять лезем в Кодекс Наполеона с целью обнаружить, что в нем написано о наличии печати на письменном договоре.
По нашему мнению, либеральный вариант прочтения аргументирован не хуже фискального. Плюс у нас остается в запасе аргумент (1): если вопрос недействительности сделки все равно решается по французскому праву, то мы можем не особенно напрягаться по поводу того, так ли уж необходима печать как элемент письменной формы ВЭД-договора.
Разумеется, ссылка на Кодекс Наполеона приведена нами вкорее в качестве примера, в надежде на то, что налоговики попросту не удосужатся в него заглянуть. Не исследовали его на самом деле и мы - ввиду отсутствия под рукой первоисточника. Однако, чтобы реализовать описанные выше аргументы (хотя бы частично), совсем необязательно обращаться к далеким юрисдикциям: уже российский ГК не требует наличия печати на письменном договоре в качестве общего правила (см. его ст. 160 и 434), хотя и признает недействительным ВЭД-договор, в отношении которого не соблюдена простая письменная форма (ст. 162).
Более того, отвлекаясь от сказанного и обращаясь к совсем не ВЭД-договорам между украинскими субъектами, мы можем - благодаря Закону - поиметь определенный позитив и для них. Дело в том, что Закон распространяет свое действие не просто на контракты с нерезидентами, а на “частноправовые отношения с иностранным элементом” (ст. 2). Иностранный элемент характеризуется в ст. 1 Закона следующим образом:
“иностранный элемент - признак, характеризующий частноправовые отношения, регулируемые настоящим Законом, и проявляющийся в одной или нескольких из следующих форм:
хотя бы один участник правоотношений является иностранцем, лицом без гражданства или иностранным юридическим лицом;
объект правоотношений находится на территории иностранного государства;
юридический факт, влияющий на возникновение, изменение или прекращение правоотношений, имел или имеет место на территории иностранного государства”.
Обратите внимание на последний абзац: он позволяет распространить действие Закона также на договоры между украинскими контрагентами, если договор между ними (или другие юридические действия) заключается (совершаются) на территории другого государства.
То есть при буквальном воплощении в жизнь приведенной выше цитаты особо важные сделки можно подписывать, выезжая на рыбалку куда-нибудь в Белгород, и подчинять их уже не украинскому законодательству, а какому-нибудь “импортному”. Это имеет смысл, если украинское законодательство создает риски для договора, устанавливая дополнительные (и не вполне резонные) требования к его содержанию (например, вводя 50 существенных условий) или, опять же, к форме.
В общем, пользуйтесь, и будем надеяться, что отечественное договорное право зайдет на новый - международный - виток.
____________
* Напомним: идея о том, что отсутствие письменной формы договора далеко не всегда влечет его недействительность, прослеживается как в судебной практике - см., например, постановление Высшего хозяйственного суда от 07.11.2002 г. по делу № 28/115-02, а также решение хозяйственного суда г. Киева от 23.06.2004 г. по делу № 21/241, так и в правоприменительной - см. извлечение из письма Минюста от 14.04.2004 г. N 19-5-381. В разделе 3 письма Минюста, кстати говоря, речь идет об очень похожей ситуации - договоре с ЧПЕНом-“беспечатником”.
** Жалко, что шумеры до наших дней не дожили, - а то можно было бы и вовсе посылать контролеров к законам Хаммурапи (II тыс. до н.э.).
*** Вступил в силу 01.09.2005 г.
“Бухгалтер” N 48, декабрь (IV), 2005 г.
Подписной индекс 74201