Правовые, налоговые и бухгалтерские проблемы
облигационных заимствований
Начало. Продолжение смотрите в
консультациях от 23.10.2006 г., 06.11 2006 г.
Украинские законотворцы и законоисполнители в сфере облигационного регулирования начудили такого, что ни в сказке сказать, ни пером описать.
Поэтому не удивляйтесь, если нижеприведенные описания, касающиеся укроблигационной проблематики, вас не особенно восхитят.
Тем более что нынешняя ситуация с облигационным госрегулированием в некотором смысле абсурдна.
Разъяснение ГКЦБФР от 23.06.2006 г. № 5 (далее - разъяснение № 5)* фактически заставляет украинских эмитентов руководствоваться не официальным документом, а проектом, в частности, Положения о порядке выпуска облигаций предприятий, текст которого размещен на официальном веб-сайте Комисии** (далее - Проект).
Дело в том, что после принятия Закона “О ценных бумагах и фондовом рынке” (далее - Закон о ЦБ)*** Положение о порядке выпуска облигаций, утвержденное решением ГКЦБФР от 17.07.2003 г. № 322 (далее - Положение № 322), несколько устарело.
Поэтому разъяснение № 5 отмечает, что Положение № 322 может применяться только в части, не противоречащей Закону о ЦБ.
Итак, представляем на суд читателя три облигационных повествования:
- по понятиям;
- по налогам;
- по бухучету.
I. По понятиям
Когда в основу классификации понятий закладываются разнородные критерии, добра не жди.
Ярким примером подобной халтуры является классификация облигаций, приведенная в ст. 7 Закона о ЦБ.
Украинский законодатель выделил три вида облигаций: процентные, целевые и дисконтные.
Первые - процентные - выделяются в отдельную категорию по признаку начисления процентов в пользу собственника облигации. По целевым облигациям обязательства можно погашать натурой, а облигации дисконтные продаются по цене ниже номинальной.
Как видим, в основу группировки процентных облигаций положен способ получения дохода покупателем, целевые облигации объединяет способ расчетов по задолженности, а дисконтные облигации выделяются особенностью их реализации.
Это все равно, что классифицировать фрукты следующим образом: плоды бывают круглыми, красными и ароматными.
Можно ли назвать такую классификацию эффективной и прагматичной?
Не было бы никаких проблем, если б определения Закона о ЦБ не воспринимались некоторыми “можновладцями” ограничительно.
Вспомним недавние спекуляции налоговиков, третировавших банк, который продал процентные облигации с дисконтом.
Так, в примере 5 Методических рекомендаций относительно осуществления проверок субъектов хозяйствования, использующих ценные бумаги в финансово-хозяйственной деятельности, и порядка документирования выявленных нарушений налогового законодательства****, ГНАУ-супостаты, сетуя на то, что эмитент отнес на ВЗ и проценты, и дисконт, выдали на-гора такой перл:
“Вместе с тем не учтено, что Порядок выпуска облигаций (предприятий) предусматривает их классификацию на процентные и беспроцентные. Дисконтные облигации отнесены к разновидности беспроцентных*****.
Следовательно, облигации не могут быть одновременно и процентными, и дисконтными, то есть валовые затраты на сумму дисконта при сазмещении увеличены безосновательно”.
На наш взгляд, законодательная классификация облигаций не сводится к идентификации видов, которые являются антиподами друг друга. (Возможно, косвенным доказательством тому - недавние изменения классификации ценных бумаг: новый Закон о ЦБ не содержит такого вида облигаций, как беспроцентные. А до вступления в силу нового Закона о ЦБ (то есть до 12.05.2006 г.) именно к этому виду иногда относили дисконтные облигации.)
В мировой практике дисконты и проценты по облигациям идут рука об руку.
В любом учебнике для начинающих бухгалтеров приводятся описания процедур учета процентных облигаций, продаваемых с отклонениями от номинала.
Мало того: именно отличие процентной ставки от рыночного показателя рассматривается в классической экономтеории как основная причина продажи облигаций с отклонением от номинала. Если, например, условия эмиссии предусматривают выплату 10 % годовых, в то время как рыночная стоимость заемных ресурсов составляет 8 %, то облигации реализуются по цене выше номинала (премия). В обратной ситуации, когда, скажем, рыночная ставка составляет 12 %, покупателя можно привлечь, продавая ему облигацию по цене ниже номинала (дисконт).
То есть как раз облигационный процент прямо обусловливает появление дисконта (или премии). Дисконты и премии по своей сути предназначены для того, чтобы довести облигационный процент до действующей рыночной ставки.
Но украинским госвельможам, кажется, и невдомек, что в экономике существуют какие-то непререкаемые базовые теоретические постулаты и сбалансированные закономерности. Они, окаянные, привыкли воспринимать экономику не как самодостаточно-упорядоченную систему, а исключительно как корыто, удовлетворяющее неуемные аппетиты чиновничества.
Возможно, не в последнюю очередь поэтому многие украинские предприятия остерегаются применять проверенные многолетней мировой практикой эффективные финансовые инструменты.
Отдельный разговор - облигации целевые.
Старики говорят, что такое чудо-юдо завелось у нас во времена тотального постсоциалистического дефицита, когда люди стремились “достать” те или иные товары, предоплачивая****** их посредством покупки облигаций.
В каком-то смысле “те еще” облигации выполняли функцию, которую при капитализме выполняют опционы*******.
Не зря же в ст. 13 старого Закона “О ценных бумагах и фондовой бирже” был предусмотрен алгоритм, по которому собственник облигации мог получить доплату, если цена товара на момент погашения оказалась меньше номинала.
Сейчас экономическая ситуация изменилась, и “доплатная” оговорка в новом Законе о ЦБ отсутствует.
Вместе с тем проблем с целевыми облигациями не стало меньше.
Если исходить из предположения, что прилагательное “целевой” означает целевое назначение заимствования, то практически любые облигации можно назвать целевыми. Ведь Положение № 322 предусматривает обязательное указание цели выпуска облигаций как в решении об эмиссии, так и в информации об их выпуске (см. п. 5.2 и 6.1 соответственно).
Причем отметим, что в информации о выпуске любых облигаций должны указываться не абстрактные цели (типа “на пополнение оборотных средств эмитента”), а “конкретные объемы, направления использования”.
Проект в этом смысле не менее бескомпромиссен и тоже требует развернутого предоставления “целевой” информации (см. п/п. 3.1.4.5 и 4.1.4.5).
Выходит, что в некотором смысле все облигационные займы можно считать целевыми********.
Но Закон о ЦБ далек от упрощенных трактовок. В нем под словом “целевой” подразумевается возможность отдать долг не деньгами, а натурой.
Отметим, что это допущение вызывает обеспокоенность у многих специалистов.
Ведь в ч. 5 ст. 3 Закона о ЦБ все облигации (разновидность долговых ценных бумаг) определены как обязательства, подлежащее оплате “коштами”. Русскоязычные сограждане, обремененные экономическим образованием, привыкли воспринимать категорию “кошти” как “денежные средства”*********, а не как “средства вообще”. Поэтому сама возможность товарного покрытия облигационной задолженности многим представляется сомнительной.
Но в таком случае совершенно абсурдно выглядит определение целевой облигации, данное в ч. 3 ст. 7 того же Закона о ЦБ.
И если на секундочку представить, что отечественные законодатели сплошь не олигофрены, то придется признать, что в Законе о ЦБ под “коштами” понимаются таки просто “средства” (в смысле - ресурсы) во всем их натурально-денежном разнообразии.
Обращает на себя внимание норма ч. 5 ст. 7 Закона о ЦБ, гласящая:
“Погашение облигаций может осуществляться деньгами или имуществом в соответствии с условиями размещения облигаций”.
Некоторые авторитетные юристы усматривают в этой норме разрешение на имущественное погашение не только целевых, но и любых других облигаций.
Наверное, такое утверждение не всем покажется достаточно убедительным. Ведь приведенную норму можно трактовать и как специальное положение, привязанное исключительно к целевым облигациям.
Да и судя по тексту п/п. 3.1.4.11 Проекта, ГКЦБФР склонна к узким толкованиям. При описании порядка погашения облигаций данный подпункт предписывает эмитентам указывать:
“2) по целевым облигациям - условия и порядок предоставления товаров (услуг) и/или выплаты номинальной стоимости облигации, по процентным и дисконтным облигациям - порядок выплаты номинальной стоимости облигации, с указанием валюты, в которой осуществляется погашение (национальная валюта или иностранная валюта)”.
Как бы там ни было, но в настоящее время в Украине наблюдается бум целевых облигаций. В 2006 году объемы их эмиссий в сравнении с предыдущим годом удвоились. И дело не в том, что вернулись времена социалистического дефицита. Чиновники ГКЦБФР поясняют это ограничениями, наложенными Законом “Об инвестиционной деятельности” с 14.01.2006 г. на каналы финансирования строительства.
Напомним, что согласно ч. 3 ст. 4 Закона “Об инвестиционной деятельности” одним из дозволенных источников жилстройфинансирования является
“выпуск беспроцентных (целевых) облигаций, по которым базовым товаром выступает единица такой недвижимости”.
Как отмечалось выше, понятие беспроцентных облигаций уже успело кануть в Лету, а вот целевые облигации обзавелись в Законе о ЦБ особым статусом.
После появления указанных инвестиционных ограничений некоторые известные специалисты сочли невозможным использовать для финансирования жилищного строительства средства от продажи обычных (“денежных”) облигаций.
Трудно сказать, действительно ли намеревался законодатель столь жестко лимитировать бизнес-свободу застройщиков.
Представим себе ситуацию, в которой предприятие выпускает традиционные нецелевые облигации, скажем, под “развитие производственного потенциала н расширение мощностей” и запускает привлеченные средства в строительство жилых домов, которые затем реализуются покупателям.
Неужели такое использование средств облигационного займа можно счесть незаконным?
Вряд ли.
Дело в том, что целевые стройоблигации товарно-персонифицированы, а нецелевые облигации не связывают эмитента обязательствами предоставления квадратных метров. Очевидно, Закон “Об инвестиционной деятельности” ставил своей целью регламентировать именно “персонифицированные” отношения между эмитентом и приобретателем жилья. И если покупатель облигации не ставит своей целью********** приобретение (в конечном итоге) жилья, то бессмысленно налагать на эмитента “жилищные” ограничения.
Поэтому обычные “денежные” облигации, по которым может осуществляться привлечение средств под любые (в том числе и жилстроительные) проекты, под каток Закона “Об инвестиционной деятельности” попадать, как нам кажется, не должны.
Так или иначе, но в настоящее время на практике используются комбинированные схемы, по которым привлечение средств происходит по формально нецелевым облигациям, а последние затем трансформируются в “натуральные” обязательства, погашаемые квадратными метрами.
И застройщиков здесь можно понять Вель “персонифицированные” по каждому объекту целевые облигации фактически являются одноразовыми. Под каждый новый объект нужно производить новый выпуск. Что сопряжено с колоссальными накладными расходами (регистрация, рейтингование.госпошлина, взятки). Нецелевые же облигации в некотором роде универсальны, в результате чего посредством операций выкупа-перепродажи могут обслуживать несколько производственных циклов.
Продолжение следует ...
_________________________
* Утверждено решением ГКЦБФР от 23.06.2006 г. № 452.
** ssmsc.gov.ua.
*** Извлечение из Закона о ЦБ.
**** Доведены письмом ГНАУ от 23.06.2006 г. № 11927/7/23-1017.
***** Эта классификация соответствует предшественнику ныне действующего Закона о ЦБ - Закону “О ценных бумагах и фондовой бирже”.
****** Поэтому не так уж нелепо смотрится к-т 68 при поступлении средств от эмиссии целевых облигаций.
******* Здесь мы говорим о настоящих опционах, а не о тех одноименных перерожденцах, которые используются в практике современной налоговой оптимизации.
******** И почему бы тогда не отразить целевое облигационное заимствование по к-ту 48?
********* Именно так и был переведен этот термин в ст. 5 Закона о ЦБ, опубликованного на страницах некоторых русскоязычных профессиональных изданий.
********** Кстати, возможно, целевой статус облигации идентифицируется не так устремлениями эмитента, как намерениями покупателя.
“Бухгалтер” № 39, октябрь (III) 2006 г.
Подписной индекс 74201